От фабричного гудка до искусственного интеллекта: как изменился рынок труда за 120 лет

Петербург. 1906 год. На улице кричит газетчик. Под мышкой у него пачка свежих газет, в кармане — заработанная мелочь. Он выкрикивает заголовки, стараясь перекричать конский топот, грохот экипажей и шум большого города.

Кто-то покупает газету ради политических новостей. Кто-то просматривает объявления: требуется прислуга, нужен приказчик, ищут конторщика, предлагается место домашней учительницы.

Работу ищут через знакомых, посреднические конторы, газетные объявления. Наниматель хочет получить благонадёжного человека, желательно с рекомендациями. Соискатель — место с приличным жалованьем и, если повезёт, человеческими условиями.

На окраинах Петербурга дымят заводские трубы. Фабричный гудок возвещает начало смены. Рабочие направляются к проходным. В конторах стрекочут пишущие машинки, на улицах работают извозчики, в богатых домах — многочисленная прислуга.

Никто из этих людей не предполагает, что за следующие 120 лет исчезнут целые профессиональные миры. Человечество научится производить компьютеры, промышленных роботов и беспилотные машины. Появятся профессии, названия которых невозможно будет перевести на язык 1906 года.

А поиск подходящего работника по-прежнему останется непростым делом.

Рабочий за 30 рублей. Много это или мало?

Сколько получал петербургский рабочий в начале XX века? Исторические зарплаты любят приводить в доказательство всего на свете — от необыкновенного благополучия дореволюционной России до беспросветной нищеты её населения. Между тем цифры рисуют более сложную картину.

По данным фабричной статистики, средний годовой заработок рабочего Санкт-Петербургской губернии в 1906 году составлял 375 рублей 39 копеек. В пересчёте на месяц — примерно 31 рубль 28 копеек. К 1913 году показатель достиг 384 рублей 10 копеек, или около 32 рублей в месяц.

Но это средняя температура по весьма неоднородной фабричной палате. Были чернорабочие, выполнявшие простые и тяжёлые операции, сезонные работники, ученики, мастеровые и высококвалифицированные специалисты. Заработки зависели от профессии, квалификации, предприятия и числа отработанных дней. Опытный токарь или слесарь мог получать заметно больше фабричного среднего, а подсобный рабочий — значительно меньше. Как, впрочем, и сегодня: рабочий, оператор станка с ЧПУ и высококлассный наладчик — не одна и та же квалификация и не одна зарплатная категория.

А теперь попробуем перевести старые деньги на современный язык.

Прямого курса царского рубля к рублю 2026 года не существует: изменилась стоимость денег, структура потребления, качество товаров и сама экономика. Однако можно сравнить покупательную способность.

В Петербурге 1913 года мясо первого сорта стоило в среднем 9 рублей 38 копеек за пуд — около 57 копеек за килограмм. Следовательно, на месячный заработок в 32 рубля рабочий мог приобрести примерно 56 килограммов мяса.

При средней российской цене говядины около 758 рублей за килограмм в сентябре 2026 года такое количество стоило бы примерно 42 тысячи рублей.

А современный рабочий с зарплатой 80 тысяч рублей по той же условной мерке мог бы купить около 105 килограммов говядины — почти вдвое больше. Сравнение выглядит убедительно, пока не вспомнишь, что люди покупают на заработок не одно только мясо.

Важно: это не перевод дореволюционной зарплаты в современные рубли, а сравнение по одному продукту. Пересчёт по хлебу, яйцам или жилью даст другие результаты; к тому же петербургская цена 1913 года сопоставляется со среднероссийской ценой 2026-го.

Но не стоит спешить с выводом, что петербургский рабочий жил припеваючи. Вопрос не только в том, сколько мяса можно было купить, но и в том, какое мясо попадало на стол.

Городские бойни и торговля скотом уже работали в больших масштабах, однако современного промышленного животноводства и привычной холодильной логистики не существовало. Мясо было сравнительно дорогим продуктом. В небогатых семьях чаще обходились хлебом, щами и кашей, а для мясных блюд покупали дешёвые части туши: рубец, лёгкие, желудки, головы, щековину. Из них варили похлёбки, готовили студень и начинку для пирогов.

В конце XIX века петербургский журналист Анатолий Бахтиаров описал целую профессию «гусачников» — торговцев, которые скупали на бойнях потроха и снабжали ими городскую бедноту. Впрочем, считать любые субпродукты исключительно бедняцкой едой было бы ошибкой: печень, сердце и язык готовили по-разному, в том числе и на обеспеченном столе. Но дешёвое «гольё», описанное Бахтиаровым, прежде всего помогало прокормиться малоимущим горожанам.

Различия проходили и внутри самого рабочего сословия. Квалифицированный мастеровой мог позволить себе мясо относительно регулярно, тогда как в беднейших рабочих семьях его ели главным образом по праздникам. Поэтому 56 килограммов из нашего расчёта — не реальный месячный рацион, а лишь способ почувствовать масштаб тогдашних денег.

В обследованных семьях рабочих Петербурга в 1907–1908 годах распределение основных расходов выглядело следующим образом:

Приличный заработок не гарантировал приличной квартиры. Рабочие снимали комнаты и углы, жили в переполненных квартирах и заводских казармах. Да и собственным временем человек распоряжался не слишком свободно.

В 1904 году средняя продолжительность рабочего дня в обследованной фабрично-заводской промышленности России составляла 10,6 часа, в 1913-м — около 9,9 часа (без учёта субботнего сокращения времени). Перемены происходили ещё до революции — под влиянием рабочего движения, переговоров и изменения производственных порядков.

Уже тогда люди спорили о продолжительности рабочего дня, справедливой оплате, безопасности и праве на отдых. Через 120 лет эти споры не исчезнут. Правда, участники будут пользоваться смартфонами.

Из фабричного цеха — к станку с ЧПУ

Рабочий 1906 года не обязательно был человеком необразованным. На крупных заводах трудились высококвалифицированные специалисты, без которых сложное машиностроение было бы невозможно.

Токарь знал свойства металла, разбирался в инструменте, чувствовал станок. Опытный слесарь мог выполнить работу, с которой не справился бы менее подготовленный специалист, даже располагающий современным оборудованием.

В XX веке производство пережило несколько технологических революций: электрификацию, развитие поточных линий, автоматизацию, появление программного управления.

Сегодня оператор станка с числовым программным управлением работает на пересечении механики, электроники и программного обеспечения. Он читает чертежи, контролирует обработку деталей, разбирается в управляющих программах. На сложных производствах особенно ценится способность обнаружить ошибку до того, как она превратится в дорогостоящий брак.

При этом профессия токаря никуда не исчезла. Рядом с современными обрабатывающими центрами продолжают работать универсальные станки, а предприятиям нужны операторы, наладчики, технологи и ремонтники.

Изменилось и представление о квалификации. Когда-то мастер владел прежде всего секретами своего ремесла. Сегодня он всё чаще должен совмещать эти навыки с цифровой грамотностью.

Современный работник располагает несравнимо большими бытовыми возможностями. Электричество, водопровод, бытовая техника, транспорт, связь, доступ к образованию перестали быть привилегиями узкого круга состоятельных людей. Собственная квартира, автомобиль, отпуск на море стали частью жизненных ожиданий миллионов — хотя доступны они далеко не каждому.

Техническая оснащённость, впрочем, сама по себе не определяет благополучие. Специалист может управлять станком стоимостью в десятки миллионов рублей и одновременно испытывать трудности с приобретением жилья.

Как искали работников до появления рекрутинговых сайтов

В дореволюционной России существовало профессиональное посредничество при найме — и гораздо раньше, чем принято думать.

1 августа 1901 года в Санкт-Петербурге начала работать городская посредническая контора по найму домашней прислуги. Уже в конце сентября «С.-Петербургские ведомости» сообщали о результатах: свыше 7500 зарегистрированных заявлений от ищущих работу и предлагающих места, около 3200 заключённых сделок за два месяца. Ежедневно записывалось не менее ста нанимателей.

Основную массу соискателей составляли женщины, искавшие места домашней прислуги. Среди мужчин преобладали дворники и швейцары.

И ещё одна чудесная подробность: соискателю могли выдавать особую номерную книжку за 10 копеек. В неё вносили сведения о прежней службе и рекомендации нанимателей. Предок анкеты кандидата? Пожалуй. Только бумажный, платный и без кнопки «Откликнуться».

Были и профессиональные издания. В 1906 году Петербург выпускал «Голос приказчика» и «Конторщик», а в 1906–1907 годах — «Листок булочников и кондитеров». Такие газеты обсуждали условия работы, права служащих и профессиональные требования.

Сегодня вместо газеты у специалиста могут быть отраслевой канал, чат коллег или профессиональное сообщество. Изменился способ распространения информации, но не исчезла причина, по которой люди ею обмениваются.

Машинистка, которая стала бизнес-ассистентом

В начале XX века работа в конторе казалась многим девушкам привлекательной альтернативой фабричному труду или домашней прислуге. Печатать документы, вести переписку, заниматься счетами — труд менее тяжёлый физически, более престижный и открывающий новые возможности.

Попасть в контору, правда, было непросто. Требовались грамотность, подготовка, иногда знание иностранных языков. Женское образование расширялось, но карьерные возможности оставались ограниченными.

В Петербурге существовал даже специальный Дом трудолюбия для образованных женщин. Здесь принимали заказы на переписку документов пером и на пишущей машинке, составление счетов, переводы и изготовление небольших тиражей деловых бумаг. К 1901 году в нём трудились 340 женщин. Желающих обучали машинописи за 2 рубля в месяц.

После 1917 года положение женщин существенно изменилось. Советское государство провозгласило равноправие, расширяло образование, вовлекало женщин в промышленность, управление, здравоохранение и науку. Для многих это означало реальную возможность освоить профессию, самостоятельно зарабатывать и строить карьеру.

Масштаб изменений виден в статистике: в 1928 году женщины составляли 24% рабочих и служащих СССР, в 1940-м — 39%, в 1966-м — уже 50%. В военном 1945 году их доля достигала 56%.

Но история эмансипации не была прямой дорогой к равноправию. В первые послереволюционные годы общество экспериментировало не только с трудовыми отношениями, но и с представлениями о семье, морали и повседневной жизни.

Иногда эксперименты приобретали неожиданные формы. В сентябре 1924 года Михаил Булгаков записал в дневнике известие о появлении на московских улицах обнажённых сторонников лозунга «Долой стыд!», вызвавших возмущение пассажиров трамвая. Это был не женский трудовой протест и не символ всего движения за права женщин, а один из причудливых эпизодов общественных экспериментов эпохи.

Впрочем, куда более массовой стороной советской эмансипации стали образование, работа, производственные планы и отчётность. При этом на женщинах по-прежнему лежала значительная часть домашних обязанностей, а формальное равноправие не устраняло различий в оплате труда и карьерных возможностях.

Пишущая машинка тем временем уступила место электрической, затем компьютеру.

Современный бизнес-ассистент может вести календарь руководителя, организовывать переговоры, координировать проекты, работать с договорами и аналитическими материалами. В некоторых компаниях это полноценный управленческий партнёр, а не просто сотрудник, отвечающий на звонки.

Конечно, бизнес-ассистент не является прямым профессиональным потомком машинистки. Но такое сопоставление показывает, насколько изменились содержание административного труда и возможности женщин.

Почему различия в заработках сохраняются и сегодня, мы подробно разбирали в исследовании ARES «Гендерный разрыв в оплате труда: экономика половой сегрегации и петербургская специфика».

От извозчика до таксиста: когда начальником становится алгоритм

В начале XX века значительную часть городских перевозок обеспечивали извозчики. Работа требовала знания города, умения обращаться с лошадью, выносливости и способности договариваться с пассажирами. Немалую роль играли погода, состояние дорог и конкуренция.

Постепенно лошадей вытесняли автомобили. Появились таксометры, диспетчерские службы, радиосвязь. Затем навигаторы, электронные карты и мобильные приложения.

Сегодня водитель такси получает заказ через цифровую платформу. Программа предлагает маршрут, рассчитывает стоимость поездки, учитывает спрос, собирает оценки пассажиров.

Извозчику 1906 года такая система показалась бы волшебством. Но современный водитель, получивший технические возможности, о которых его предшественник не мог мечтать, одновременно может зависеть от правил платформы, величины комиссии и автоматического распределения заказов.

Раньше извозчик договаривался с пассажиром о цене поездки. Сегодня это нередко делает программа.

Похожая история произошла с курьерами. Профессия пережила конные экипажи, велосипеды, автомобили и электросамокаты. Теперь маршруты и сроки доставки рассчитывают цифровые системы.

Советский работник: гарантии, распределение и трудовая книжка

Революция 1917 года изменила не только политическое устройство России, но и всю систему трудовых отношений.

В первые послереволюционные десятилетия страна пережила национализацию предприятий, Гражданскую войну, НЭП и индустриализацию. В 1920-е годы существовали безработица и биржи труда. Предприятия подбирали работников, люди искали места, государство пыталось регулировать их отношения.

В 1930 году было объявлено о ликвидации безработицы. В условиях плановой экономики распределение трудовых ресурсов всё больше становилось задачей государственных органов и предприятий.

Строились заводы, открывались техникумы, готовились инженеры, механики, строители, машинисты, энергетики. Индустриализация открыла возможности социальной мобильности для миллионов людей. Но оборотной стороной стали жёсткая трудовая дисциплина, административное принуждение и репрессии.

Особенно выразителен указ от 26 июня 1940 года о переходе на восьмичасовой рабочий день и запрете самовольного ухода с предприятий и учреждений. За такой уход предусматривалась уголовная ответственность.

Современному работнику трудно представить, что смена работодателя могла стать предметом уголовного дела.

Позднее эти ограничения были отменены. Постепенно складывалась привычная старшим поколениям советская система занятости. После войны страна восстанавливала промышленность, строила жильё, расширяла образование. В 1967 году начался массовый переход предприятий и учреждений на пятидневную рабочую неделю с двумя выходными.

Для работника второй половины XX века важным становилось не только жалованье. Предприятие могло предоставлять общежитие, ведомственное жильё, путёвки, медицинское обслуживание и места в детском саду. Иногда перспектива получить квартиру оказывалась не менее важной, чем размер зарплаты.

Инженер или квалифицированный рабочий мог десятилетиями трудиться на одном предприятии. Трудовая книжка отражала не просто список мест работы, а почти всю профессиональную биографию.

У системы были преимущества: предсказуемость занятости, социальные гарантии, профессиональная подготовка за счёт государства. Были и недостатки: ограниченность выбора, зависимость от предприятия, дефицит товаров и услуг, слабая связь между результатами труда и вознаграждением.

Даже сравнительно высокая зарплата не гарантировала желаемой покупки. Порой деньги на автомобиль уже были, а сам автомобиль ещё предстояло ждать несколько лет.

1991 год: рынок труда начинается заново

В конце 1980-х привычная система трудовых отношений стала быстро меняться. Появлялись кооперативы, коммерческие предприятия, совместные компании. Возникал спрос на специалистов, которых советская система либо не готовила, либо готовила для совершенно иных задач.

Маркетолог, коммерческий директор, специалист по продажам, финансовый менеджер, рекрутер — эти профессии и должности постепенно становились частью деловой жизни.

Перемены оказались болезненными. Многие предприятия сокращали производство, заработки обесценивались, люди меняли профессию не из желания попробовать новое, а по необходимости. Инженеры уходили в торговлю, научные сотрудники занимались коммерцией, военные осваивали гражданские специальности.

Но одновременно открывались возможности предпринимательства и профессионального роста.

Именно в этой обстановке, 2 декабря 1991 года, в Санкт-Петербурге была зарегистрирована компания ARES.

Её основателями стали преподаватели высших военно-морских учебных заведений. Первоначально агентство помогало трудоустраиваться бывшим военнослужащим — прежде всего в охранные структуры, позднее в банковскую сферу и формировавшийся российский менеджмент.

Это характерная история для начала 1990-х: люди с серьёзной подготовкой и опытом искали своё место в новой экономике. А работодателям требовались сотрудники, способные работать в непривычных коммерческих условиях.

Газетные объявления, телефонные звонки, личные рекомендации, собеседования, бумажные анкеты и картотеки кандидатов — так выглядела повседневная работа первых коммерческих кадровых агентств.

Рекрутеру требовалось не только найти человека, но и понять, сможет ли тот перейти из одной экономической реальности в другую.

От газетного объявления до миллионов резюме

23 мая 2000 года открылся сайт National Job Club — будущий HeadHunter. Начиналась новая эпоха российского интернет-рекрутинга.

Но переход от бумаги к экрану происходил постепенно. В ARES долгое время пользовались преимущественно Job.ru — площадкой, которая тогда была бесплатной и для работодателей, и для соискателей. HeadHunter на раннем этапе представлялся агентству дорогим и не слишком удобным инструментом, больше ориентированным на подбор руководителей.

Поиск заказчиков тем временем продолжался и вполне традиционными способами: по «Жёлтым страницам», публикациям «Делового Петербурга» и газетным вырезкам. Бумажная и цифровая эпохи ещё долго существовали бок о бок.

Постепенно вакансии и резюме перешли в интернет. Появились поисковые фильтры, электронные базы, автоматическая рассылка откликов, системы управления подбором персонала.

Однако количество информации не оказалось тождественно качеству выбора. Резюме может содержать нужные слова, но не отражать реальных навыков. Кандидат может соответствовать формальным требованиям и совершенно не подходить конкретному работодателю. А квалифицированный специалист — вообще не искать работу и не размещать резюме в открытом доступе.

Соискатели получили возможность сравнивать работодателей, читать отзывы и откликаться на десятки вакансий. Работодатели — быстро находить людей с определёнными компетенциями. Но вместе с удобством появился информационный шум.

Порой найти подходящего сотрудника среди сотен откликов оказывается не проще, чем сто лет назад — среди десятков бумажных рекомендаций.

2026 год: резюме много, а подходящих специалистов всё равно ищут

Современный российский рынок труда переживает очередную перестройку. После периодов выраженного кадрового дефицита в ряде направлений усилилась конкуренция соискателей за рабочие места. При этом ситуация в промышленности, торговле, информационных технологиях и административных профессиях существенно различается.

По данным HeadHunter, в сентябре 2026 года соотношение активных резюме и вакансий заметно различалось в зависимости от профессиональной области:

Разумеется, это не число уникальных безработных людей на одно рабочее место, а соотношение резюме и вакансий в конкретном сервисе. Но разница между профессиональными областями весьма показательна.

Один работодатель испытывает трудности с поиском квалифицированного производственного специалиста. Другой получает десятки откликов на офисную вакансию и долго выбирает. Третий откладывает найм, потому что экономические обстоятельства не позволяют уверенно планировать расширение бизнеса.

В практике кадровых агентств это особенно заметно. Специалист может быть квалифицированным, но не готов менять работу из-за неопределённости. Работодатель может месяцами искать редкие компетенции, не предлагая условий, соответствующих сложности задачи.

Между публикацией вакансии и решением о найме порой проходит столько времени, что успевают измениться и потребности компании, и планы кандидата.

Поэтому профессиональный подбор персонала всё меньше сводится к совпадению ключевых слов в резюме. Нужно оценивать квалификацию, мотивацию, ожидания человека и реальные возможности работодателя. Подробнее об этом — в материале ARES «Кандидатов больше — подходящих меньше».

Искусственный интеллект уже помогает искать и обрабатывать информацию, сопоставлять требования и опыт, готовить аналитические материалы. Но программа не гарантирует правильность кадрового решения.

Она может быстро обнаружить формальное соответствие. Намного сложнее понять, почему человек хочет уйти с прежнего места, как он поведёт себя в новой команде и сможет ли решить задачи конкретного бизнеса.

Да и работодатели не всегда способны сформулировать, кто именно им нужен. Так что у рекрутеров остаётся работа. И, судя по всему, надолго.

Что изменится дальше?

Сто двадцать лет назад многие профессии казались совершенно необходимыми и вечными. Извозчики, телефонистки, переписчики, наборщики ручного шрифта выполняли работу, без которой невозможно было представить большой город.

Сегодня одни из этих профессий исчезли, другие сохранились в изменённом виде, третьи разделились на несколько новых специальностей. Техника взяла на себя часть тяжёлых и повторяющихся операций, производительность труда выросла, доступ к информации стал несравнимо шире.

Но одновременно повысились требования к квалификации, способности учиться и готовности менять привычный способ работы.

Искусственный интеллект продолжает этот процесс. Он уже умеет писать тексты, переводить документы, анализировать таблицы, работать с программным кодом и помогать в задачах, которые ещё недавно считались исключительно интеллектуальным трудом.

Какие профессии изменятся сильнее других, пока невозможно сказать с уверенностью. История вообще плохо подчиняется прогнозам. Особенно прогнозам о том, что скоро всё окончательно станет ясно.

Но одно можно утверждать: рынок труда не остановится. Будут возникать новые специальности, меняться старые, исчезать привычные обязанности. Работодателям придётся пересматривать требования, работникам — осваивать новые инструменты.

За сто двадцать лет человек научился делать несравнимо больше, чем прежде. Но он по-прежнему стремится к достойной оплате, признанию, безопасности, уважению и возможности устроить свою жизнь.

А работодатель, независимо от эпохи и технологий, по-прежнему ищет человека, которому можно доверить дело.

Шестая линия Васильевского острова. Санкт-Петербург, 2026 год

На улице стоит молодой человек в одежде дореволюционного газетчика. Кепка, костюм в стилистике начала XX века, пачка печатных материалов в руках.

Он выкрикивает рекламные призывы, обращается к прохожим и раздаёт буклеты какого-то издания. Прохожие улыбаются. Кто-то останавливается, кто-то проходит мимо.

На первый взгляд кажется, будто время повернуло вспять.

Но перед нами вовсе не газетчик 1906 года. Это современный промоутер, выполняющий рекламную работу.

Сто двадцать лет назад его предшественник зарабатывал на жизнь продажей газет. Сегодня молодой человек зарабатывает, изображая того, кто продавал газеты.

За эти годы изменились государства, общественные отношения, способы производства, транспорт, связь, образование, заработки и миллионы повседневных привычек. Исчезли сотни профессий. Возникли тысячи новых.

Но на петербургской улице снова кричит газетчик.

И, пожалуй, трудно придумать более наглядное напоминание о том, что история рынка труда никогда не заканчивается.

Источники и исторические материалы

Для исторических сопоставлений использованы фабричная статистика, архивные публикации, исследования историков и открытые данные о современном рынке труда. Сцена 1906 года — художественная реконструкция; заключительный эпизод на Шестой линии основан на рассказе очевидца.

1. «Повседневная жизнь рабочих Санкт-Петербурга в конце XIX — начале XX века» — заработки рабочих Петербургской губернии.
2. Б. Н. Миронов. «Цены и зарплата в Петербурге за три века» — цены, зарплаты, рабочие бюджеты.
3. А. А. Бахтиаров. «Брюхо Петербурга»: «Гусачники» — торговля субпродуктами и питание городской бедноты в XIX веке.
4. «Жизненный уровень рабочих России (конец XIX — начало XX в.)», глава «Питание» — рацион, расходы на пищу и различия между группами рабочих.
5. «Россия. 1913 год»: цены на продукты и рабочую силу в Петербурге.
6. «Бюджет времени рабочего» — продолжительность рабочего дня в начале XX века.
7. Российская национальная библиотека: дореволюционные газеты Петербурга.
8. «История становления трудового посредничества в России» — конторы найма и номерные книжки соискателей.
9. Энциклопедия Санкт-Петербурга: Дом трудолюбия для образованных женщин.
10. «СССР за 50 лет»: статистика женской занятости.
11. М. А. Булгаков: дневниковая запись от 12 сентября 1924 года.
12. Президентская библиотека: указ от 26 июня 1940 года.
13. Постановление о пятидневной рабочей неделе от 7 марта 1967 года.
14. HeadHunter: история основания платформы; официальный обзор рынка труда за сентябрь 2026 года (PDF).
15. Потребительские цены за сентябрь 2026 года по данным Росстата.